
Когда слышишь ?термическая обработка завод?, многие представляют просто огромные печи и стандартные режимы. На деле же, это часто узкое место, где сливаются воедино металлургия, термодинамика и почти что интуиция. Самый частый прокол — считать, что главное выдержать температуру по техкарте. А потом удивляются, почему одна партия деталей пошла с разной твёрдостью по сечению, хотя, казалось бы, всё одинаково. Особенно это касается крупногабаритных поковок, где неравномерность нагрева и охлаждения — не исключение, а правило.
Всё начинается гораздо раньше, чем деталь попадает в цех термической обработки. Возьмём, к примеру, наше производство — ООО Цзиюань Юйбэй Тяжёлое литейно-кузнечное производство. У нас полный цикл: от электрошлакового переплава до чистовой токарки. Так вот, если на этапе ковки под прессом не удалось равномерно прогреть заготовку, или возникли внутренние напряжения, то потом, при отжиге или улучшении, это аукнется. Нельзя просто взять поковку весом в пару тонн, засунуть в печь и надеяться на чудо. Нужно понимать её историю.
У нас был случай с валом для дробильного оборудования. Материал — 34ХН1М. После ковки сделали, как положено, отжиг. Но при последующей закалке пошли трещины. Стали разбираться. Оказалось, при ковке из-за сложной конфигурации в одной зоне скорость охлаждения на воздухе была выше, образовались локальные зоны с мартенситом. А дальше — классика: при нагреве под закалку эти зоны дали рост напряжений. Пришлось возвращаться к началу, корректировать режим ковки и межоперационного охлаждения. Это к вопросу о том, что термическая обработка — это не изолированный цех, а звено в цепи.
Поэтому сейчас мы всегда проводим предварительный анализ: какая была исходная заготовка (наш же ЭШП или покупная), как её ковали, как остывала. Без этого даже самая современная электрическая печь для улучшения не даст стабильного результата. Информация от кузнецов для нас — не просто бумажка, а руководство к действию.
У нас в парке несколько печей: и для отжига, и электрические печи для улучшения. Каждая со своим нравом. Общая проблема всех заводов — неравномерность температурного поля. Датчик стоит в одной точке, а что происходит в углу камеры, особенно при загрузке под завязку? Часто приходится эмпирически подбирать, как расставить детали, особенно крупные. Иногда лучше сделать две загрузки поменьше, чем одну большую, но с риском недогрева в центре.
Например, наши нагревательные и отжигательные печи с атмосферой. Казалось бы, выставил защитную атмосферу — и нет обезуглероживания. Но если уплотнения на дверце износились, или где-то подсасывает воздух при охлаждении, то на поверхности детали может появиться мягкий слой. Обнаружили это не сразу, а когда при механической обработке на токарном станке резец начал вести себя странно — не резал, а мял металл. Пришлось завести график обязательной проверки состояния футеровки и герметичности. Это та самая рутина, о которой в учебниках не пишут, но которая решает всё.
А ещё есть вопрос инерции. Массивная поковка остывает медленно. Если по графику после изотермической выдержки нужно быстро охладить, скажем, в масле, то с крупной деталью это целая история. Масло в баке начинает бурлить, температура масла растёт, скорость охлаждения падает. В итоге можем не получить нужную структуру. Пришлось для таких случаев модернизировать систему охлаждения масла и строго контролировать его температуру перед погружением. Мелочь? Нет, именно из таких мелочей и складывается качество.
Технологическая карта — это святое. Но живой мастер всегда смотрит на деталь. Допустим, пришла партия поковок из новой партии стали. Химия вроде в допуске, но мастер, глядя на искру при шлифовке или на цвет побежалости при пробном нагреве, может заподозрить неладное. И отправить образец на внеплановый анализ. Бывало, что спасало от брака целую партию.
Другая головная боль — учёт. В цеху одновременно идёт несколько процессов: в одной печи отжиг, в другой — улучшение, третья готовится к закалке. Если перепутать детали или режим — катастрофа. Мы перешли на индивидуальные бирки для каждой крупной детали и ведомость сопровождения, которая идёт с ней от ковки до склада готовой продукции. Но и это не панацея. Люди устают, внимание притупляется. Поэтому важны не только инструкции, но и выстроенная логистика внутри цеха, чтобы минимизировать ручные переносы и возможность ошибки.
И ещё про графики. Стандартный режим для стали 40Х — один. Но если деталь массивная, с резкими перепадами сечения, иногда приходится вводить ступенчатый нагрев или увеличивать время выдержки. Это не отсебятина, а решение, основанное на понимании физики процесса. Мы такие нюансы не вносим в общую техкарту, а оформляем как дополнение к конкретному заказу. Чтобы потом, если что, было понятно, почему сделали именно так.
Самый простой контроль — твёрдость по Бринеллю или Роквеллу. Но твёрдость — это лишь косвенный показатель. Бывает, твёрдость в норме, а структура не та — например, остаточный феррит или перегрев. Поэтому выборочно, особенно для ответственных деталей, делаем металлографию. Вырезаем образец-свидетель (часто это приварная часть от поковки) и смотрим структуру под микроскопом.
Однажды для заказчика из энергетики делали крупные детали после термической обработки. Твёрдость была идеальна по всем точкам. Но при ультразвуковом контроле обнаружили внутренние несплошности, которые ?проявились? именно после цикла закалки и отпуска. Причина — исходный дефект в слитке, который при ковке ?закрылся?, а при термическом переделе снова открылся из-за перераспределения напряжений. Хорошо, что не пропустили. С тех пор для критичных деталей УЗК после термообработки — обязательный этап.
И, конечно, механические испытания. Годовой объём в 5000 тонн поковок — это не шутки. Выборочно, но регулярно, образцы отправляются на растяжение и ударную вязкость. Особенно после операций улучшения. Здесь уже никакой субъективизм — машина выдаёт цифры. Если они на нижней границе допуска, это повод проанализировать весь цикл: от химии стали до параметров последнего отпуска.
Куда движется термическая обработка на заводском уровне? К большему контролю и автоматизации. Хочется иметь систему, которая в реальном времени мониторит температуру не в одной-двух точках печи, а в нескольких точках самой массивной детали. Чтобы можно было корректировать процесс на лету. Но это дорого, и для мелкосерийного производства, как у нас, часто нерентабельно.
Основная сложность для нас, как для предприятия с полным циклом вроде ООО Цзиюань Юйбэй, — это гибкость. Сегодня нужно обработать десяток крупных валов, завтра — сотню мелких штамповок из разной стали. Каждый раз — перенастройка, калибровка, пробные нагревы. Это время и ресурсы. Идеального, универсального завода не существует. Поэтому наш главный актив — не только печи и прессы, но и опыт людей, которые могут быстро перестроиться и принять решение, основанное не только на бумаге, но и на видении металла в процессе.
В итоге, что такое термическая обработка завод? Это не отдельный цех с оборудованием. Это комплексный процесс, который тянет за собой всю цепочку производства. От качества переплава и ковки до филигранной работы токаря. Ошибку, допущенную на любом этапе, здесь либо усугубишь, либо, если повезёт и заметишь, — героически исправишь. Но лучше, конечно, не ошибаться с самого начала. А для этого нужно, чтобы все цеха говорили на одном языке — языке физики металла.